Большая нефть и большая наука.

На вопросы Rosneft Magazine отвечет директор по науке компании "Роснефть" Марк Хасанов

By None

Rosneft Magazine: Марс Магнавиевич, какое место занимает научно-техническая, исследовательская деятельность в компании «Роснефть»? Чем выделяется в этой области «Роснефть» среди других нефтегазовых компаний России?

Марс Хасанов: Как известно, компания «Роснефть» имеет в своем активе уникальные проекты освоения месторождений Восточной Сибири, шельфа Дальневосточных морей, Тимано-Печоры. Все эти регионы характеризуются сложными климатическими и горно-геологическими условиями. Успешная реализация этих проектов становится возможной только благодаря высокому научно-техническому потенциалу «Роснефти».

Научно-исследовательская деятельность пользуется в компании высшим приоритетом. Конечно, это характерно не только для нас. Ухудшение качества запасов и их истощение требуют от нефтяных компаний значительных усилий в своем технико-технологическом развитии. Сегодня все нефтяные компании имеют доступ к самым современным технологиям. Интернационализация опыта и знаний, а также наличие большого числа высокотехнологичных сервисных фирм, конкурирующих друг с другом, способствует широкому внедрению продуктов научно-технического прогресса в нефтяную отрасль.

Я считаю, что основное отличие «Роснефти» заключается в более активном отношении к технологиям. Образно говоря, мы не покупаем технологии, а овладеваем ими. Например, для проведения гидроразрыва пласта мы, конечно, привлекаем сервисные фирмы. Но выбор скважин, дизайн операций, анализ технико-экономической эффективности, адаптивную корректировку технологий осуществляют наши специалисты. Для иллюстрации результатов, к которым приводит такой подход, приведу только один пример. Если сравнить дебиты скважин, пробуренных в «Роснефти», с дебитом новых скважин других компаний, окажется, что у нашей компании этот показатель существенно, а в ряде случаев в разы выше.

Мы стремимся быть на самом острие технологического прогресса и поэтому активно испытываем все новейшие разработки. Для обеспечения успешности инноваций в компании создана система новых технологий (СНТ). Ее функционирование обеспечивают рабочие группы по наиболее важным для нас направлениям. Перечислю их: исследование и моделирование пласта, разработка сложнопостроенных коллекторов, строительство скважин, контроль воды, информационные технологии. Рабочие группы СНТ являются мультидисциплинарными коллективами. В их составе – от 15 до 20 человек. Это представители департаментов «Роснефти», дочерних нефтедобывающих предприятий, корпоративных институтов. Деятельность этих групп осуществляется по проектному принципу и управляется менеджерами корпоративного научно-технического центра (КНТЦ).

В СНТ реализуется замкнутый цикл внедрения новшеств – от зарождения (или импорта) идеи до широкомасштабного внедрения технологий, основанных на этой идее.

Своеобразным хранилищем инноваций является непрерывно пополняемый банк технологий. Он содержит технологические матрицы – простые и четкие формы, определяющие, где и как следует применять те или иные технологии.

Таким образом, в компании создана инновационная среда, широко открытая всему новому и прогрессивному, стремительно абсорбирующая новаторские идеи, которые адаптируются и находят успешное применение. Баланс между собственными разработками и адаптацией импортированных технологий, а также выбор направлений, по которым будут производиться собственные исследования, является стратегической задачей будущего развития компании. У нас этот баланс тщательно выверен. На основе этого разработана программа достижения технологического лидерства «Роснефти».

Rosneft Magazine: Что из себя представляют научно-технические подразделения «Роснефти»?

Марс Хасанов: Технологический блок компании состоит из корпоративного научно-технического центра (КНТЦ), входящего в структуру центрального аппарата компании, и трех научно-проектных институтов в Краснодаре, Уфе и на Сахалине, находящихся под управлением КНТЦ.

Территориальное расположение институтов позволяет им взять под контроль все регионы деятельности «Роснефти» – как настоящие, так и будущие.

Rosneft Magazine: Сколько людей работает в исследовательских структурах компании? Кто они? Есть ли среди них известные ученые?

Марс Хасанов: В КНТЦ работает 120 человек, а весь научно-проектный комплекс компании насчитывает около 1 500 человек. Распределение сотрудников по возрасту самое оптимальное. Амбиции молодых, технически грамотных специалистов 25-35 лет поддерживаются опытом и знаниями старших коллег с большим стажем работы. Многие сотрудники имеют научные степени – у нас работают 90 кандидатов и 12 докторов наук.

Научно-проектный комплекс компании – это единая самообучающаяся организация, имеющая эффективное централизованное управление, которое сочетается с широким использованием проектного принципа работы.

Rosneft Magazine: Как и по каким критериям осуществляется набор научно-технических кадров для компании?

Марс Хасанов: Критерии подбора научно-технических кадров предельно высокие. От наших сотрудников требуются системные знания в области нефтяной науки, а также отличные знания физики и математики. В компании разработаны специальные матрицы знаний, определяющие необходимый набор и уровень компетенции специалистов. С помощью системы тестов кандидаты на работу в компании проходят отбор по уровню общего интеллекта, оцениваются степень их открытости новому, стремление к саморазвитию.

Сейчас весь нефтяной мир испытывает острую нехватку высококвалифицированных кадров. В этих условиях обычный рекрутинг малоэффективен. Поэтому «Роснефть» развернула широкомасштабную программу взаимодействия с ведущими университетами страны. В их числе Московский государственный университет, Московский физико-технический институт, Российский государственный университет нефти и газа им. И.М. Губкина, Уфимский нефтяной университет, Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) и другие. В рамках программ сотрудничества с высшими учебными заведениями проводится целевая подготовка лучших студентов для работы в подразделениях «Роснефти». Эти студенты принимают активное участие в проектах КНТЦ и проходят все корпоративные тренинги.

Таким образом, после двух лет обучения в магистратуре студенты оказываются полностью подготовленными для полноценной работы в компании.

Rosneft Magazine: Какие области знаний охватывает деятельность КНТЦ и его подразделений?

Марс Хасанов: Деятельность корпоративного научно-проектного комплекса охватывает весь спектр знаний от разведки до добычи и, наряду с этим, включает системный анализ технологий будущего, а также собственные исследования и разработки. Функционально выделяются подразделения геофизики, региональной геологии, инжиниринга резервуаров, эксплуатации скважин, технологий подготовки нефти и газа и т. д. Все эти направления объединены в единый процесс управления разработкой месторождений.

Система освоения и разработки месторождения (она представлена на схеме) создается в едином информационном пространстве. Это позволяет оптимизировать связи и ресурсы, оперативно принимать решения, создавать междисциплинарные и мультидисциплинарные проектные группы.

Rosneft Magazine: Каковы главные направления исследовательской работы КНТЦ сегодня? Вообще, как и кто определяет, на чем должны быть сосредоточены главные усилия ученых компании?

Марс Хасанов: Для достижения максимальной эффективности мы решили сосредоточить усилия на проблемах, решение которых приносит наибольший эффект компании. Широкомасштабный анализ, проведенный КНТЦ, позволил нам отобрать 11 направлений, связанных с такими важными задачами, как исследование и моделирование пласта, строительство скважин и достижение их максимальной производительности, повышение нефтеотдачи, полная утилизация газа.

Темы исследований на краткосрочную и долгосрочную перспективу по каждому направлению определяются с помощью централизованной электронной системы сбора заявок. В ней применяются инструменты критериального отбора и ранжирования, экспертных оценок и мозгового штурма.

Rosneft Magazine: Марс Магнавиевич, как вообще осуществляется связь науки и производства, теории и практики в масштабах «Роснефти»? Какой путь проходит та или иная разработка от идеи до внедрения? Существуют ли наработанные приемы и технологии взаимодействия между учеными компании и производственными подразделениями? Как обкатываются те или иные идеи перед широким внедрением в производство?

Марс Хасанов: Связь теории и практики – краеугольный вопрос. И его эффективное решение стало одним из основных достижений компании. Корпоративный научно-проектный комплекс полностью инсталлирован в производство. Институты не только делают проектирование обустройства и разработки месторождения, но и обеспечивают дальнейшее сопровождение проекта до его реализации, с последующим мониторингом процесса добычи.

Применение новых идей и внедрение новых технологий осуществляется в рамках системы новых технологий (СНТ), о которой я уже рассказывал. Отправной точкой служит ключевая задача. Она диктует выбор технологии. Далее под руководством рабочей группы СНТ разрабатывается и внедряется пилотный проект. В процессе работы над ним конкретная технология адаптируется, и обосновывается ее широкомасштабное внедрение. Одновременно с внедрением проводится обучение и мотивация персонала. Этот инновационный процесс осуществляется под руководством СНТ с привлечением как специалистов самой компании, так и сторонних экспертов, а также ведущих исследовательских центров, университетов, научных сообществ.

Rosneft Magazine: Можно ли измерить экономический эффект от научно-технической деятельности компании?

Марс Хасанов: Измерить экономический эффект от научно-технической деятельности с точностью до конца невозможно. Тем более невозможно сделать это с точностью до рубля. Хотя бы потому, что крайне трудно оценить эффект от последующего применения и дальнейшего развития технологии, а также возможного синергетического эффекта от внедрения. Но экономическая оценка эффективности внедрения технологии в конкретном проекте, безусловно, проводится. Более того, проводится ранжирование мероприятий по технико-экономическим показателям. Как правило, делается консервативная оценка, и получаемый результат оказывается выше.

Rosneft Magazine: Можно ли привести примеры конкретных работ, внедрение результатов которых способствовало росту объемов производства, его эффективности, снижению материальных затрат?

Марс Хасанов: Приведу только самые яркие примеры. Средний прирост дебита скважин в результате корректировки дизайна ГРП на переходящем фонде компании «Пурнефтегаз» составил на конец 2005 года 20 тонн в сутки. Переход к горизонтальным скважинам на Комсомольском месторождении позволил значительно увеличить среднесуточную добычу на месторождении, так как действующие вертикальные скважины давали в сутки в среднем по 20 тонн, а дебиты горизонтальных скважин составили 130 тонн в сутки. Это примеры месторождений в стадии промышленной добычи. В Ванкорском проекте основные показатели нам удалось улучшить уже на стадии проектирования. Применение технологий горизонтального бурения позволило более чем в три раза сократить фонд скважин и более чем в шесть раз увеличить начальный дебит. Применение интеллектуальных скважинных систем в подгазовой зоне, а это 30% фонда, позволит дополнительно добыть 14 млн тонн нефти. Снижение затрат на бурение на Ванкорском месторождении составило 40%.

Важным показателем эффективности разработки месторождения служит повышение коэффициента извлечения нефти (КИН). В новом проекте Приобского месторождения, за счет оптимизации заводнения и изменения стратегии бурения, КИН увеличился с 0,28 до 0,34. На Ванкорском месторождении КИН удалось поднять с 0,35 до 0,42.

Rosneft Magazine: Есть ли на счету ученых «Роснефти» разработки, которые означали определенный прорыв в соответствующих областях знаний, опередили мировой опыт?

Марс Хасанов: Да, у компании есть ряд таких разработок. В частности, в КНТЦ разработана и запатентована технология комплексного спектрально-скоростного прогноза (КССП) фильтрационно-емкостных свойств коллекторов в межскважинном пространстве по данным сейсморазведки и ГИС.

Еще одной уникальной разработкой научно-проектного блока компании является электронная система управления скважинами и пластами Total Production Managements (TPM). В этой системе хранится вся информация о свойствах пластов, а также данные о работе всех скважин, принадлежащих компании.

Программные продукты, входящие в TPM, позволяют специалистам и менеджерам всех уровней анализировать состояние разработки и совместными усилиями принимать выверенные решения по повышению нефтеотдачи и увеличению производительности скважин.

Rosneft Magazine: Что собой представляют региональные исследовательские центры «Роснефти» и каковы основные направления их деятельности? Существует ли у них определенная специализация, свой профиль? Как распределяются сферы деятельности между ними и корпоративным исследовательским центром в Москве?

Марс Хасанов: Корпоративные научно-исследовательские институты «Роснефти» представляют собой достаточно крупные центры с численностью персонала от 400 до 700 человек, со своими исследовательскими лабораториями. Все наши институты, как я уже говорил, интегрированы в производство и проводят весь спектр работ, от поиска и разведки запасов до геолого-гидродинамического моделирования, от проектирования разработки месторождений до проектирования обустройства и мониторинга реализации проектных решений. В основном, все три института имеют дело со схожей тематикой, хотя есть и некоторая специфика. Так, Краснодарский институт имеет большой опыт работы в добыче высоковязких нефтей. А Уфимский центр является разработчиком практически всех компьютерных технологий, рожденных в «Роснефти». КНТЦ выступает как системный интегратор всех научно-технических и проектных работ. Вообще весь научно-проектный комплекс «Роснефти» выступает как один целый организм, гибко перераспределяя человеческие и иные ресурсы по мере необходимости.

В стратегии «Роснефти» для корпоративного научного блока определены высокие, но вполне достижимые цели: «Роснефть» должна стать лидером мирового уровня по технологичности и безопасности производства, эффективности бизнеса. Она должна обладать набором ключевых компетенций по освоению месторождений с трудно извлекаемыми запасами, включая шельфовые.

Достижение этих целей возможно за счет выполнения трех важных условий. Без их соблюдения, если следовать философии скачка, о котором говорит в своей книге “Good to Great” известный теоретик и стратег менеджмента Джим Коллинз, вообще невозможно превращение хорошей организации в великую. Итак, перечислю эти условия:

Первое – полная интеграция с производством.

Второе – понимание и развитие ключевых компетенций, определяющих конкурентные преимущества компании в настоящем и будущем.

И, наконец, третье – корпоративность, что для нас означает энтузиазм, командный дух, самодисциплину, ответственность за конечный результат.

Наглядно иллюстрирует эту концепцию схема, представленная на рис. 3.

Rosneft Magazine: Поддерживает ли КНТЦ связи с исследовательскими подразделениями «конкурентов» – других нефтедобывающих компаний России, других стран?

Марс Хасанов: Да, мы сотрудничаем и с нашими конкурентами, и с компаниями смежных отраслей, и это обусловлено тем, что наша наука в период СССР была интегрирована, и культура общения и взаимодействия сохранилась и служит основой современных исследований.

Среди компаний-партнеров можно выделить «ЛУКОЙЛ», ВР, ExxonMobil, «Газпром».

В основном, научное сотрудничество с ними осуществляется в совместных проектах, когда перед нами стоят конкретные задачи освоения и разработки месторождений. В случае с «ЛУКОЙЛом» – это освоение шельфа Азовского моря, с «Газпромом» – освоение шельфа арктических морей. С ExxonMobil и BP у нас общие проекты на шельфе острова Сахалин.

Rosneft Magazine: С какими отечественными и зарубежными научными центрами поддерживается сотрудничество? Как налажен научный обмен? Какие направления представляют наибольший взаимный интерес? Можно ли привести примеры успешных совместных разработок и их внедрения?

Марс Хасанов: Мы сотрудничаем со многими ведущими научными и исследовательскими центрами. Например, с департаментом нефтяного инжиниринга Стенфордского университета, университетом в Талсе, Colorado School of Mines (США), университетом Heriot-Watt в Шотландии, University of Calgary в Канаде, Французским институтом нефти, университетом г. Ставангера. Для нас интересен весь спектр знаний и опыта по разработке и внедрению новых технологий, равно как и опыт управления инновационным процессом. Наиболее актуальными исследованиями в настоящее время можно назвать проблемы утилизации газа. Что касается исследований с перспективой на будущее, то это проблемы освоения так называемых нетрадиционных и трудноизвлекаемых запасов нефти. К ним относят месторождения шельфа, месторождения высоковязких нефтей и т.д. Доля таких запасов в ресурсной базе компании растет.

Научный обмен происходит с использованием всех форм взаимодействия. Это и приглашение ведущих западных ученых для чтения лекций и консультаций, и организация научно-практических конференций с участием западных экспертов по особо актуальной для компании тематике. Мы также планируем создание совместных научно-исследовательских центров с ведущими западными университетами и институтами.

«Роснефть» является членом международных консорциумов по изучению многофазного потока, современным методам моделирования и исследования пластов, предотвращению осложнений в добыче, механизированной добыче. Так, при создании системы Total Production Management мы использовали алгоритмы расчета многофазных потоков, разработанные в рамках консорциума при университете в Талсе. Этот метод в настоящее время является наиболее точным и универсальным. Он позволяет проводить расчет для скважин любой конфигурации – от вертикальных до горизонтальных. Специалисты «Роснефти» первыми в мире применили эти передовые разработки для проведения практических расчетов в масштабах всей компании. Внедрение подобных передовых разработок требует тесного взаимодействия специалистов компании и сотрудников научных и исследовательских центров, как отечественных, так и зарубежных.

Rosneft Magazine: Известно, что КНТЦ отвечает за корпоративные программы обучения сотрудников. Как разрабатываются эти программы, что собой представляют, как выглядит система профессиональной подготовки и переподготовки сотрудников компании?

Марс Хасанов: Мы разрабатываем корпоративные программы обучения совместно с кадровой службой компании. Программы готовятся сотрудниками КНТЦ на основе банка знаний, который создается в процессе непрерывного мониторинга, адаптации и трансформации лучшего мирового опыта.

Программы подготовки специалистов формируются на основе матрицы технических компетенций, разработанной КНТЦ в соответствии с задачами инновационного развития компании. Обучающие курсы готовятся с привлечением профессоров и ведущих специалистов из крупнейших мировых научных центров, с которыми тесно сотрудничает «Роснефть». Разработано более 50 курсов по всем направлениям знаний – геологии, геофизике, разработке, моделированию.

Другой важной формой обучения стала система аккумулирования и распространения знаний, которую разрабатывает КНТЦ. Система включает в себя различные формы распространения знаний – электронную библиотеку, выпуски научно-технического корпоративного вестника, в котором публикуются исследования и разработки сотрудников «Роснефти», издание книг серии «Библиотека нефтяного инжиниринга», проведение тематических конференций. Например, были организованы конференции по IT-технологиям, разработке, сейсморазведке и т.д.

Кадровый потенциал – это основная ценность компании. И мы используем все возможности для профессионального роста наших сотрудников и максимальной реализации их способностей.

Current Issue

enlarge

July
2008
№7

MemberBPA

Table of contents Issue Archive